Вернуться на страницу
"Античные авторы о Египте"

Анонимный географический трактат IV в. н. э.

(34–37: сведения о Египте и Александрии)

34. С левой стороны к Сирии примыкают некоторые части Египта и Александрия[1], а также вся Фиваида, области, на которых необходимо остановиться. Египет целиком омывается рекой, носящей имя Нила, которая своим разливом поит всю землю и в изобилии взращивает всяческие плоды, кроме оливок[2], и пшеницу, и ячмень, и стручковые, и виноград, а в равной мере и мужей благородных и ревностно почитающих богов. Нигде таинства в честь богов не блюдутся так свято, как они блюдутся в Египте с древности вплоть до настоящего времени: одна эта страна заповедала почитание богов чуть ли не всему остальному миру. Правда, утверждают, что халдеи еще более благочестивы, однако мы весьма дивились египтянам, которых видели, и отдаем первенство им. Нам известно также, что в этой стране некогда обитали и теперь продолжают обитать боги. Одни говорят, что египтяне изобрели и письмо, другие приписывают его открытие халдеям, третьи — пунийцам; есть и такие, которым угодно считать изобретателем букв Меркурия, и так как разные люди утверждают разное, никто не знает истины, и никому нельзя верить. Во всяком случае, Египет преимущественно перед другими странами богат мужами, сведущими в науках. Ведь в его главном городе Александрии ты найдешь философов любого племени и любой школы. Когда между египтянами и греками возник спор о первенстве, египтяне признанные более глубокими и совершенными в мудрости, победили, и первенство было присуждено им[3]. И действительно, невозможно найти ни в одной области знания сведущего человека — не египтянина родом. Поэтому Египет всегда привлекал философов и мужей науки, которые отличались исключительной мудростью. Ведь они чужды какого бы то ни было шарлатанства; каждый из них доподлинно знает то, о чем говорит, и поэтому никто не берется за все, но каждый исполняет свое дело, украшая его ученостью.
35. В остальном Александрия — город весьма обширный, исключительный по своему устройству[4], изобилующий всеми благами, богатый снедью; она ведь питается [всеми] тремя видами рыбы, которыми не располагает ни одна провинция: речной, озерной и морской. Здесь есть в изобилии все благовония и все прочие предметы торговли с варварами; ведь сразу за Фиваидой живут индийские племена[5], и Александрия, получая все [из их страны], блистает перед всеми. Боги в этом городе окружены необыкновенным почетом, и там есть храм Сераписа, единственные в своем роде и в целом мире неповторимое зрелище. Нигде на земле не сыщется храма, подобного этому красотой постройки или пышностью ритуала — повсюду, кажется, ему принадлежит первое место.
36. Александрия, наряду с разными другими благами, обладает одним, не встречающимся решительно нигде, кроме этого города и всей этой провинции, какового… не могут вестись ни судопроизводство, ни частные сделки, и о котором можно сказать, что едва ли не им одним держится род человеческий. Что же это за благо, что мы возносим ему такие хвалы? Папирус, который Александрия изготовляет; она снабжает им весь мир и учит другие народы пользоваться этим полезным материалом; одна, в отличие от других городов и провинций, владея папирусом, она, однако, не скупясь, уделяет от своих благ [другим] и получает от щедрот Нила также больше, чем весь остальной Египет. Эта река в летнюю пору разливается, орошает всю землю и приготовляет ее к посеву; засевающие эту землю щедро вознаграждаются великой благодатью [урожая] — ведь одна мера зерна дает сто и сто двадцать мер. Земля, ежегодно приносящая такие урожаи, кормит также и другие провинции. Так, например, Константинополь во Фракии в большой степени зависит от египетских урожаев, также и восточные провинции[6], в особенности из-за нужд императорского войска и из-за войны с персами; поэтому никакая провинция, кроме божественного Египта не в состоянии удовлетворить всем этим потребностям. Прославляя этот край, я полагаю, что он всем обязан богам, ибо люди здесь, как мы уже сказали, свято чтут их и тем самым заставляют о себе говорить[7]. Все святыни и храмы Египта пышно убраны, полны храмовых сторожей, жрецов, служок, гадателей, молящихся и пророков; все в них совершается в строгом порядке: ты найдешь здесь алтари, непрестанно пламенеющие огнем, окутанные благовонием жертвоприношений, священные повязки и курильницы, полные ароматов, источающие дивное благоухание.
37. Ты увидишь также, что город управляется должностными лицами со всей справедливостью, и только александрийский плебс с пренебрежением относится к ним[8]. Они вступают в город со страхом и трепетом, опасаясь самосудов, ведь здесь для несправедливых правителей всегда готовы огонь и камни[9]. Чего ни коснись, во всем Александрия и прилежащая к ней область несравненны; этот город едва ли не единственный в целом мире, исполнен воистину философии — в нем можно найти представителей всех философских направлений. И Эскулапий также пожелал одарить Александрию медицинскими познаниями и удостоил того, чтобы она повсеместно славилась искуснейшими врачами; и действительно, этот город возвращает людям здоровье[10]. Вот неполные сведения о Египте и Александрии: у нас недостало бы возможности описать все. Климат Египет имеет весьма умеренный.

______________________________

     1 Обычно столица отдельной области или провинции выделялась в историческом повествовании подобным образом.
     2 То обстоятельство, что автор специально останавливается на бедности Египта оливковыми деревьями, хотя весьма скупо говорит о его сельскохозяйственных богатствах, позволяет, может быть, считать это лишним доказательством его греческого происхождения, так как оливки — привычная для грека пища. Характерно в этом смысле, что Ксенофонт Афинский в лапидарных заметках "Анабазиса" о тех странах и областях, которые проходили греки на обратном пути на родину, дважды обращает внимание на отсутствие оливковых плантаций (VI, 6, 1 и VI, 4, 6).
     3 Синко (Sinko Th. Die Pescriptio orbis terrae. Archiv f. lat. Lexikographie u. Gramm., XIII, 1904, с. 541) предполагает, что это странное место трактата о состязании греков и египтян в мудрости связано с искажением смысла использованных его автором мест Плиния (Plin., 35, 10 и 13, 70), где слово "certamen" означает не "состязание", а культурное соперничество пергамских и египетских правителей, которое привело к учереждению библиотеки александрийского Мусея.
     4 Может быть, имеются в виду прямые улицы Александрии (Bell. Alex., 2).
     5 Очевидно речь идет об эфиопах.
     6 Имеется в виду Месопотамия и Сирия, в городах которых стояли войска.
     7 "Historiae maxime offerunt" — все комментаторы признают это место темным и по-разному его толкуют. Последний перевод, принадлежащий Васильеву, "делают в историю вклад гораздо больший (чем остальные народы)", не представляется удовлетворительным. Слово "historia" не означает здесь "история", а связано с греческим глаголом "istoriazo" в смысле "повествовать", "рассказывать", "сообщать"; на этом Готофред основывает свое остроумное толкование, которое мы отразили в переводе.
     8 "In contemptu solus populus Alexandriae" — эта фраза означает "быть в презрении", т.е. либо "быть презираемым", либо "презирать". В соответствии с возможностью принимать этот текст двояко, одни исследователь полагали, что речь идет о презрительном отношении плебса к должностным лицам, другие — о том, что презрению подвергался плебс. Исходя из отмеченных в статье лояльных настроений автора трактата, полагаем, что указанная фраза означает "только александрийский плебс с пренебрежением относится к должностным лицам", ибо автор едва ли стал бы упрекать магистратов во враждебном отношении к жителям Александрии.
     9 Этот рассказ является яркой иллюстрацией классовой борьбы — притеснений правителей и реакции на них народных масс Александрии. Выступление александрийского плебса и его неблагонадежность в период империи широко известны из ряда источников.
     10 Развитие в Египте медицины связано еще с отдаленными временами, когда при храмах зарождались первые ее начатки, религиозное врачевание. В период, описываемый в трактате, Александрия славилась своими врачами. Аммиан Марцеллин (22, 16, 18) сообщает даже, что достаточной рекомендацией для врача была ссылка на полученное им в Александрии медицинское образование.

Вверх
Вернуться на страницу "Античные авторы о Египте"